Когда есть обоюдная вина в возникновении убытков

0

Экономическим судом рассмотрено дело по иску ООО “Бензин” к ООО “Перевозчик”, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора на стороне ответчика – страховые организации о взыскании убытков.

Когда есть обоюдная вина в возникновении убытков

При определении размера убытков судом учитывается вина потерпевшего в их наступлении.

Согласно статье 375 ГК Республики Беларусь, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, либо не принял разумных мер к их уменьшению. Нормы указанной статьи учитываются судами при взыскании убытков. Если определить степень вины затруднительно – вина может быть признана равной.

Приведем пример.

Экономическим судом рассмотрено дело по иску ООО “Бензин” к ООО “Перевозчик”, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора на стороне ответчика – страховые организации о взыскании убытков.

В обоснование своих требований истец ссылается на повреждение ответчиком принадлежащего истцу топливоналивного оборудования при исполнении договорных обязательств и возникшие вследствие этого у истца убытки, связанные с его ремонтом.

Ответчик в отзыве на иск и в судебном заседании с требованиями не согласился, указывает на отсутствие доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между повреждением оборудования и действиями ответчика. Также указывает на наличие у сторон действующих договоров страхования, в рамках которых может быть удовлетворена сумма требований истца.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора на стороне ответчика подтвердили наличие у сторон действующих договоров страхования, в рамках которых может быть удовлетворена сумма требований истца. Указали на необращение сторон за получением страхового возмещения.

Рассмотрев материалы дела, материалы проверок по факту возгорания на нефтебазе истца, изучив и оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, экономический суд установил следующее.

Между истцом и ответчиком был заключён договор об организации перевозок нефтепродуктов. В соответствии с условиями договора ответчик обязался принимать к перевозке своим автомобильным транспортом от истца нефтепродукты со складов хранения (нефтебаз) и автозаправочных станций истца (в случае необходимости перемещать груз между АЗС и нефтебазами), а истец обязался своевременно оплачивать выполненную перевозку в соответствии с условиями договора.

При этом в договоре стороны предусмотрели обязанность истца контролировать пригодность транспортного средства для перевозки груза. Если истца не удовлетворяет поданное ответчиком транспортное средство, то он составляет акт разногласий между сторонами и передает его ответчику. Также в договоре стороны согласовали право истца требовать возмещения ущерба причиненного ответчиком. Одновременно в договоре стороны согласовали обязанность ответчика в полном объеме возместить убытки во всех случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязательств по настоящему договору. Также договоре стороны согласовали ответственность ответчика за причинение ущерба истцу по причине неправильных действий ответчика при выполнении погрузо-разгрузочных работ и обязанность возмещать ущерб в полном объёме. В условиях договора ответчик принял на себя обязательство обеспечить наличие на каждом транспортном средстве заземляющих устройств, устройств снятия статического электричества, соответствующих требованиям Правил устройства и эксплуатации средств защиты от статического электричества. В договоре ответчик также принял на себя обязанность принимать участие в погрузке/разгрузке грузов в части касающейся ответчика в соответствии с действующими нормами и правилами.

Как следует из материалов дела, во исполнение принятых по названному выше договору обязательств, автомобиль ответчика – тягач с полуприцепом-автоцистерной прибыл под загрузку на нефтебазу истца. Во время осуществления налива автоцистерны дизельным топливом произошло возгорание паровоздушной смеси под консолью налива.

В результате произошедшего возгорания было повреждено оборудование, в том числе консоль верхнего налива нефтепродуктов, принадлежащая истцу.

Истцом был осуществлён осмотр повреждённой консоли и составлен дефектный акт с участием работников истца. Доказательств привлечения ответчика к участию в составлении названного акта истец не представил. Дополнительно истец пояснил, что ответчик для участия в составлении названного акта не приглашался. Вместе с тем, факт повреждения названной консоли нашел свое подтверждение в фото таблицах, представленных в дело, в материалах проверки отдела управления следственного комитета Республики Беларусь.

В связи с повреждением наливной консоли на основании названного выше дефектного акта истцом был заключён договор подряда с подрядной организацией ООО “Подрядчик». Предметом указанного договора являлось выполнение работ по ремонту консоли верхнего налива на названной нефтебазе. Стоимость ремонта была согласована сторонами в размере цены иска. Стоимость включала в себя демонтаж названной консоли, ее разборку, диагностику шарнирных соединений, замену поврежденных элементов, а именно наливной трубы, чистку поверхностей, проведения испытания на герметичность, обратный монтаж. Работы были выполнены подрядной организацией, что подтверждается подписанным сторонами актом сдачи-приемки выполненных работ, и оплачены истцом.

Таким образом, расходы истца по ремонту повреждённой консоли составили указанную в цене иска сумму. Ответчик указал на то, что у него имеются возражения относительно того, что в ходе ремонта была заменена именно поврежденная наливная консоль. Однако данный довод опровергается совокупностью собранных по делу доказательств, в том числе, поименованных выше (акты, фототаблицы, материалы проверки следственного комитета).

Как было установлено в ходе проведенной проверки управлением Департамента государственной инспекции труда Министерства труда соцзащиты Республики Беларусь и отражено в заключении о групповом несчастном случае, а также в актах формы Н-1, в материалах проверки отдела следственного комитета Республики Беларусь, в соответствии с полученным заданием на загрузку водитель ответчика подал полуприцеп-автоцистерну в проезд под поврежденную в последующем консоль, где должно было наливаться дизельное топливо и произвел заземление автопоезда путем присоединения заземляющего проводника устройства УЗА вне специального места, обозначенного знаком и табличкой «место заземления». Присоединение заземляющего проводника было выполнено ответчиком к металлическому корпусу транспортного средства. Однако, тем не мене, при этом загорелась зелёная лампочка которая показала что металлический корпус транспортного средства присоединён к заземляющему устройству.

Получив задание от оператора товарного (работника истца) другой работник истца поднялся на указанную выше полуприцеп-цистерну и перед тем как произвести налив топлива открыл люки секции, проверил отсутствие в них нефтепродуктов и приступил к наливу в секции бензовоза. Опустив стояк консоли в горловину секции работник истца отошел от горловины секции на 2-3 метра и наблюдал за её заполнением. Данные операции работник истца проводил в присутствие другого работника истца. После замера характеристик топлива один из двух работников начал спускаться с полуприцепа-цистерны на землю. Второй в это время остался наверху наливной площадки в отсутствие лиц, осуществляющих за ним контроль и ответственных за безопасное осуществление погрузочно-разгрузочных работ. В это время произошла огненная вспышка и взрыв.

Как следует из заключения экспертов Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь, в процессе налива работником ответчика был заземлен только корпус самого тягача, а цистерна заземлена не была.

Ответчик пояснил присоединение заземления к панели автоцистерны, которая приварена к ней, а не к самой автоцистерне.

Из протоколов проверки соединения заземлителей с заземляемыми элементами, составленных лабораторией ООО “Лаборатория» непосредственно после пожара, переходное сопротивление контактного соединения между корпусом автоцистерны и кузовом (шасси) тягача составляло 251 ОМ при норме до 0,05 ОМ. Данное обстоятельство свидетельствует, по мнению экспертов, о том, что стекание зарядов статического электричества с корпуса цистерны было значительно затруднено. Вместе с тем, сама система автоматического налива топлива было заземлена, о чём свидетельствовала загоревшаяся зелёная лампочка и сопротивление в этом месте уже соответствовало нормам. Сведения о механизме (устройстве) уравнивания потенциалов между цистерной и устройством автоматической системы налива топлива, а также о состоянии данного устройства до и на момент возникновения пожара эксперту и суду на исследование представлены сторонами не были.

Заземление было произведено, согласно пояснениям водителя ответчика, им самим как водителем ответчика. При этом, как он пояснил, заземление было осуществлено им с нарушением пункта 6.1 Инструкции перевозчика к раме тягача, а именно за плиту автоцистерны, которая находится в нижней части непосредственно автоцистерны (бочки). Как пояснил водитель, он действовал подобным образом согласно своего опыта работы. И в подобных случаях возгорания за 20 лет его работы не происходило ни с кем. Оценка достаточности сопротивления в компетенцию работников истца по пояснениям последнего не входит. Согласно пояснению работника истца данному до своей смерти, в рамках проверки, в процессе осуществления налива топлива в секцию в течение секунды он успел заметить распыл, который появился внезапно. Распыл был подобен распылению брызг. Затем произошел взрыв огня, после этого он спрыгнул с бензовоза и отбежал охваченный пламенем в сторону, где его потушили.

Согласно Инструкции истца по охране труда при проведении сливо-наливных операций с нефтепродуктами в резервуарных парках, на железнодорожных и автомобильных эстакадах нефтебаз, светлые нефтепродукты имеют свойство накопления статического электричества при перемещении транспортными средствами, а также по трубопроводам. Разряд статического заряда в газовоздушной смеси может привести к взрыву, возгоранию. Для защиты от накопления статического электричества применяется заземление технологического оборудования, другие мероприятия.

При этом, в этой же инструкции указано, что автоцистерны предназначенные для налива нефтепродуктов должны быть заземлены с помощью гибкого многожильного провода сечением не менее 6 мм2 и длиной не менее 20м, который должен быть постоянно присоединён к металлическому корпусу автомобильных цистерн. Открытие люка цистерны, погружение рукавов и другие операции на цистерны должны проводиться после заземления и нефтепродукты в автоцистерну должны поступать ровной струей под слой жидкости. Подача нефтепродуктов падающей струей запрещается. Согласно пункта 58 названной инструкции, в случае обнаружения отклонений от нормального технологического процесса необходимо немедленно прекратить сливо-наливные операции и перекрыть трубопроводную арматуру, доложить руководителю работ.

В заключениях экспертов также подтверждено пояснение о том, что о наполнение автоцистерны дизельным топливом на начальной стадии непосредственно перед возникновением пожара, действительно, как указал умерший работник истца, могло производиться струйным наливом на дно цистерны, что в свою очередь привело к струйному истечению топлива и его разбрызгивания на стенки цистерны и зеркало жидкости на начальном этапе заправки. Процесс струйного истечения и перемешивания слоев нефтепродуктов в свою очередь приводит к накоплению на поверхности зеркала жидкости, а также во внутренним объёме зарядов статического электричества. Вместе с этим, одновременно происходит процесс релаксации заряда, то есть его утечки на стенки цистерны за счёт проводимости жидкости. Продолжительность процесса релаксации может быть от нескольких секунд до нескольких минут, и нескольких десятков минут. Именно в этот промежуток времени может существовать реальная опасность воспламенения паровоздушной смеси нефтепродуктов в резервуаре разрядами статического электричества.

В рассматриваемом случае, с учетом отсутствия должного заземления автоцистерны, электрический заряд с её металлического корпуса в момент налива топлива практически не стекал и накапливался в объеме топлива и на поверхности металлических конструкций автоцистерн. Таким образом в ходе проведенных экспертом исследований, было достоверно установлено, что в рассматриваемом случае на поверхности зеркала и внутренних слоях нефтепродуктов находившихся в автоцистерне при заправке, а также на поверхности самой автоцистерны мог скапливаться заряд статического электричества, стекание которого через заземление корпуса происходило с незначительной скоростью виду больших переходных сопротивлений между автоцистерной и заземленным тягачом (250 ОМ вместо положенных 0,05 ОМ, как было отмечено выше). Наиболее вероятной причиной пробоя воздуха искрой накопленного заряда статического электричества экспертом назван налив дизельного топлива на начальном этапе свободно падающей струей, что приводило к разбрызгивания топлива, трению о диэлектрик (дизельное топливо) и соответственно способствовало образованию статических зарядов в объеме и на поверхности дизельного топлива внутри автоцистерны. Также непосредственное трение слоев диэлектрика друг от друга приводит к накоплению зарядов статического электричества во внутреннем объёме нефтепродуктов. При этом, как указано в заключении, экспертным путём установить точную причину, а также место образования разряда статического электричества не представилось возможным в виду того, что следы воздействия данного разряда на материалах и конструкциях объекта пожара не отобразились в виду его малой тепловой мощности. При этом, исходя из места расположения очага пожара, обстоятельств его возникновения и развития, а также исключения иных версий пожара, причиной пожара явилось воспламенение находящейся в способной воспламениться концентрации смеси паров дизтоплива с воздухом от разряда статического электричества.

Данный вывод совпадает с выводами, сделанными в ходе расследования группового несчастного случая на производстве в актах. Согласно ним, ответчиком был заземлен только корпус самого транспортного средства, а автоцистерна заземлена не была. При этом подтверждено, что несмотря на то что система автоматического налива продуктов была заземлена и её сопротивление соответствовало нормам, в тоже время сопротивление контактного соединения между цистерной и кузовом шасси транспортного средства нормам не соответствовало – 251 ОМ при норме 0,05 ОМ.

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что стекание зарядов статического электричества с корпуса цистерны было значительно затруднено и внутри автоцистерны в газовоздушной среде пробил разряд статического электричества с образованием искры с последующим воспламенением газовоздушной смеси.

Также заключением было установлено, что непосредственно налив топлива через заливную консоль в секцию осуществлял работник истца. На момент несчастного случая, данный работник был переведён оператором товарным и до несчастного случая проходил профессиональную подготовку в соответствии с действующей на предприятии образовательной учебной программы и допуска к самостоятельной работе не имел. Непосредственно в момент взрыва контроль за ним и руководство его действиями со стороны должностного лица истца, ответственного за безопасное проведение погрузочно-разгрузочных работ не осуществлялся – на наливной площадке он остался один.

Таким образом, нарушение истца состояло в оставлении своего работника при выполнении названной выше погрузочной (наливной) работы без контроля за ним и руководства его действиями со стороны должностного лица истца, ответственного за безопасное проведение погрузочно-разгрузочных работ, повлекшее неконтролируемый распыл.

В заключении о групповом несчастном случае и актах о несчастном случае на производстве формы Н-1 названы две причины происшедшего:

  1. Подсоединение водителем автомобиля ответчика заземляющего проводника устройства УЗА-2МК04 вне установленного места на автопоезде, т.е. с нарушением требований Инструкции по обслуживанию содержанию топливного полуприцепа для перевозки жидких топлив, а также Инструкции по охране труда для водителя транспортного средства, перевозящего нефтепродукты (опасные грузы 3 класса опасности), утвержденной ответчиком.
  2. Отсутствие контроля со стороны истца при проведении погрузочно-разгрузочных наливных работ нефтепродуктов в полуприцеп-автоцистерну ответчика, невыполнение пунктов 219, 220 Правил по обеспечению безопасности перевозки опасных грузов автомобильным транспортом Республики Беларусь.

Согласно пунктам 219 и 220 Правил по обеспечению безопасности перевозки опасных грузов автомобильным транспортом в Республике Беларусь, утв. Постановлением Министерства по чрезвычайным ситуациям Республики Беларусь от 08.12.2010 № 61 в (в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений), контроль за погрузочно-разгрузочными работами с опасными грузами на транспортном средстве должны вести представители грузоотправителя, грузополучателя и перевозчика. Погрузка, разгрузка и размещение грузов осуществляются под контролем и руководством лица, ответственного за безопасное проведение погрузочно-разгрузочных работ, назначенного приказом (распоряжением) руководителя организации из числа специалистов, прошедших подготовку в порядке, установленном Инструкцией о порядке подготовки работников субъектов перевозки, связанных с перевозкой опасных грузов, утвержденной постановлением Министерства по чрезвычайным ситуациям Республики Беларусь от 15.11.2013 № 51.

К аналогичным выводам пришёл и отдел следственного комитета Республики Беларусь в своём постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела.

Как было установлено судом, как отметчиком, так и истцом были заключены договоры страхования своей ответственности и имущества. К страхованию принята, в том числе, поврежденная установка налива светлых ГСМ в автоцистерны, возмещение убытков, вследствие ремонта которой, просит по настоящему делу истец. Страховым случаем являются факты повреждения застрахованного имущества истца. Также была застрахована гражданская ответственность перевозчика при перевозке опасных грузов в отношении спорного тягача и полуприцепа-автоцистерны.

Вместе с тем, как пояснили стороны, обращения за получением страхового возмещения ни в одну из трёх вышеназванных страховых организаций истцом осуществлено не было. Поясняя причину этого истец в судебном заседании указал на свободу выбора способа гражданско-правовой защиты.

При этом, в пояснениях по делу страховые организации также указали на отсутствии фактов обращения к ним за получением страхового возмещения, и то что по названному случаю в случае отсутствия препятствий к этому возможна выплата страхового возмещения.

Согласно расчета истца, размер его расходов на восстановление работоспособности повреждённой наливной консоли составил указанную в иске сумму рублей которые в качестве убытков он и просит взыскать с ответчика.

Оценив указанные обстоятельства, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьями 100 и 101 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь суд, рассматривающий экономические дела, исходя из оснований требований и возражений лиц, участвующих в деле, и с учетом содержания подлежащих применению норм права определяет обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора или рассмотрения дела (предмета доказывания).

Согласно части 2 статьи 100 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до завершения подготовки дела к судебному разбирательству или в пределах срока, установленного судом, рассматривающим экономические дела, если иное не установлено ХПК.

Доказательства представляются лицами, участвующими в деле, в суды, рассматривающие экономические дела, первой и апелляционной инстанций в порядке, установленном ХПК.

Согласно статье 104 Хозяйственного процессуального кодекса Республики Беларусь, обстоятельства дела, которые, согласно законодательству, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться иными доказательствами.

В соответствии со ст. 288, 290 ГК РБ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда, неосновательного обогащения и из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе и других актах законодательства. Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями законодательства.

Факт нарушения порядка осуществления налива бензовоза с полуприцепом-автоцистерной, повлекший взрыв на территории нефтебазы истца с повреждением наливной консоли подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств.

Согласно статье 364 ГК Республики Беларусь, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, установленными статьей 14 ГК Республики Беларусь. В соответствии с ней лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законодательством или соответствующим законодательству договором не предусмотрено иное. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Расходы истца по восстановлению нарушенного права собственности, а именно оплата ремонтных работ находятся в непосредственной причинно-следственной связи с данным повреждением. Расчет проверен судом и признан обоснованным.

Вместе с тем, собранными по делу материалами, в том числе заключениями экспертов, актом расследования группового несчастного случая на производстве,  актами о несчастном случае на производстве Н-1, материалами проверки отдела следственного комитета Республики Беларусь с достоверностью подтверждена обоюдная вина как истца (допустившего к наливу топлива лицо, не имеющего права на самостоятельную работу, допустившего распыл топлива при наливе, осуществлявшего налив без контроля и руководства лица, ответственного за безопасное проведение погрузочно-разгрузочных работ), так и ответчика (работник которого закрепил заземление вне установленного для этого специально предусмотренного места). Установить степень влияния вины как истца, так и ответчика на произошедшее возгорание, по мнению суда, не представляется возможным. По данной причине степень вины признается судом равной.

Согласно статье 375 ГК Республики Беларусь, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

С учетом изложенного, суд признает обоснованными требования истца по возмещению 50% убытков, фактически им понесенных.

При данных обстоятельствах исковые требования о взыскании с ответчика 50% убытков являются обоснованными и подлежат удовлетворению. В удовлетворении остальной части иска было отказано.

В названном примере интерес также представляет оценка судом обстоятельств наличия заключенных договоров страхования, за счет которых возможно возмещение причиненного вреда.

Так, согласно статье 941 ГК Республики Беларусь, юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, в случае, когда страхового возмещения недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба. В то же время, сложившаяся судебная практика не трактует данное положение ГК Республики Беларусь, как обязательный досудебный порядок урегулирования спора, предшествующий обращению с иском к непосредственному виновнику. В частности, в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Республики Беларусь от 24.06.2004 N 9 (ред. от 29.06.2018) “О судебной практике по делам о возмещении вреда, причиненного транспортными средствами” указано, что в случае предъявления иска о возмещении полученного вследствие дорожно-транспортного происшествия вреда непосредственно к его причинителю либо законному владельцу транспортного средства суду необходимо выяснить наличие договора обязательного страхования в отношении транспортного средства причинителя вреда и в зависимости от установленного обсудить вопрос об участии в деле в качестве ответчика страховщика, заключившего такой договор, либо Белорусского бюро по транспортному страхованию. Иными словами, право выбора способа защиты и, соответственно, ответчика принадлежит истцу.

Вместе с тем, представляется, что с целью реализации принципа добросовестности участников гражданских правоотношений (статья 2 ГК Республики Беларусь) следует продолжить обсуждение возможности изменения судами подходов в применении статьи 941 ГК Республики Беларусь. Напомним, что статья 7 ГК Республики Беларусь не допускает действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Не является ли предъявление иска к виновнику при наличии права на получение страхового возмещения (без каких либо судебных процессов!!) злоупотреблением правом, имеющим намерение причинить вред виновнику? Вопрос остается открытым.

Белявский С.Ч.
судья экономического суда Гродненской области