Мы делаем больше, чем обещаем!

Мы делаем больше, чем обещаем!

Обзор практики оспаривания сделок в сфере автобизнеса, заключенных перед банкротством

Просмотрено

Предчувствуя приближение неплатежеспособности, собственники и участники бизнеса предпринимают меры по выводу активов. Способом защиты прав кредиторов является оспаривание управляющим банкрота подобных сделок.

Предлагаем нашим читателям ознакомиться с примерами судебной практики оспаривания сделок в сфере автобизнеса , которые предоставил Белявский С.Ч. судья экономического суда Гродненской области. 

    Закон Республики Беларусь “Об экономической несостоятельности (банкротстве)” (далее Закон о банкротстве) в статьях 109 и 110 содержит ряд оснований, при наличии которых сделки, заключенные перед банкротством, но до момента открытия в отношении должника конкурсного производства могут быть оспорены. Условно данные меры можно классифицировать по срокам давности на три основных вида:

со сроком давности 6 месяцев до начала производства по делу о банкротстве;
со сроком давности 1 год до начала производства по делу о банкротстве;
со сроком давности 3 года до начала производства по делу о банкротстве.

Начало производства по делу о банкротстве – это дата возбуждения судом, рассматривающим экономические дела, производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве), а не дата открытия в отношении должника конкурсного производства.

Положения статей 109 и 110 Закона о банкротстве устанавливают специальные основания для оспаривания управляющим сделок должника, совершенных в течение названных периодов.

Отчасти подходы судебной практики по применению данных норм были сформулированы в постановлении Президиума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 28.04.2010 № 14 “О некоторых вопросах признания недействительными сделок должника в деле об экономической несостоятельности (банкротстве)” (которое не является нормативным актом, однако может быть учтено для выработки единообразной судебной практики).

Требования о признании сделки недействительной являются неимущественными. Однако ее признание таковой само по себе не несет для кредиторов банкрота никаких выгод. Основной целью является возвращение должнику всего отчужденного по такой сделке. А это – применение последствий недействительности сделки, уже будет являться имущественным требованием. Таким образом по делу, в случае удовлетворительного решения с ответчика будут подлежать взысканию две пошлины – по требованию об оспаривании сделки – 20 базовых величин и по последствиям – в процентной величине от стоимости имущества, которое должно быть возвращено. Истцом по данным искам является управляющий по делу о банкротстве. Также иск может быть подан прокурором в интересах государства. Ответчиком по таким искам является вторая сторона оспариваемой сделки, либо виновное должностное лицо должника по требованиям о взыскании суммы выходного пособия, заработной платы и (или) иного вознаграждения. А если иск подан прокурором в интересах государства – то ответчиком может быть и сам должник.

Обзор практики оспаривания сделок, заключенных перед банкротством

Попробуем сгруппировать возможные основания предъявления требований в зависимости от сроков давности по ним, чтобы выявить основные квалифицирующие признаки, влияющие на давность.

6 месяцев до начала производства по делу о банкротстве;

  • совершенные должником до момента открытия в отношении его конкурсного производства, если эти сделки влекут предпочтительное удовлетворение имущественных требований одних кредиторов перед другими кредиторами, возникших до совершения этих сделок, или эти сделки связаны с выплатой члену кооператива (лицу), выходящему (исключенному) из кооператива, стоимости пая, выдачей иного имущества либо осуществлением иных выплат, установленных уставом кооператива, или эти сделки связаны с получением (отчуждением) либо выделом доли в имуществе должника – юридического лица или ее стоимостного либо имущественного эквивалента участнику должника в связи с его выходом из состава (ст.109 Закона);
  • договор дарения, в том числе совершенный должником до момента открытия в отношении его конкурсного производства, независимо от желания должника и одаряемого причинить вред кредитору, если договор совершен в течение шести месяцев до начала производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) или после возбуждения хозяйственным судом производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве), если в этих случаях имеется прямая или косвенная связь с наступлением неплатежеспособности должника или ее увеличением (ст.110 Закона);

1 год до начала производства по делу о банкротстве;

  • совершенные должником до момента открытия в отношении его конкурсного производства, если этими сделками должник умышленно нанес вред интересам кредиторов, а другие стороны сделок знали или должны были знать об этом (ст.109 Закона);
  • договор дарения, в том числе совершенный должником до момента открытия в отношении его конкурсного производства, независимо от желания должника и одаряемого причинить вред кредитору, при условии, если одаряемый или должник не докажут, что у должника после дарения оставалось имущество, которое соответствовало размерам его долгов и на которое можно было бы обратить взыскание (ст.110 Закона);

3 года до начала производства по делу о банкротстве.

  • совершенные должником до момента открытия в отношении его конкурсного производства, если должник вызвал свою неплатежеспособность уголовно наказуемым деянием, установленным вступившим в законную силу приговором суда, а другие стороны сделок знали или должны были знать об этом или если должник путем совершения таких сделок умышленно нанес вред интересам кредиторов, а другие стороны сделок были заинтересованными в отношении должника лицами, которые, как предполагается, знали о том, что должник совершением этих сделок умышленно нанес вред интересам кредиторов (ст.109 Закона).
  • договор дарения, совершенный должником, независимо от желания должника и одаряемого причинить вред кредитору, если одаряемым было заинтересованное в отношении должника лицо, при условии, если одаряемый или должник не докажут, что у должника после дарения оставалось имущество, которое соответствовало размерам его долгов и на которое можно было бы обратить взыскание (ст.110 Закона);

Анализируя отличия приведенных трех групп можно прийти к выводу о том, что основная разница между ними состоит в наличии (отсутствии) прямого умысла на уход от погашения задолженности кредиторам, возможность понимания того, что неплатежеспособность должника уже имеет место быть.

Проанализируем данные основания на примерах конкретных статей Закона.

В части статьи 109 Закона, наиболее распространенным основанием оспаривания по ней сделок является причинение сделками вреда кредиторам должника. При чем, от формы умысла и знания вторым контрагентом того, что сделкой причиняется вред другим кредиторам, зависит срок давности – от 6 месяцев, до 3 лет.

По указанному основанию могут быть оспорены такие сделки должника, которые влекут предпочтение в удовлетворении имущественного требования, возникшего до совершения оспариваемой сделки.

К предпочтительному удовлетворению требований может привести сделка, направленная на обеспечение исполнения обязательства должника перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка, которая привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредиторов по обязательствам, возникшим до ее совершения. При этом, не имеет значения, было ли заявлено (принято) требование кредитора управляющему или лишь имелся факт подтверждения задолженности перед кредитором решением суда.

Приведем пример.

Экономический суд признал недействительным с момента совершения заключенный ООО «Банкрот», ООО «Новый должник» (далее – ООО «Новый должник») и Кредитором К.К. договор перевода долга на сумму 18500 руб. [1]

Постановлением апелляционной инстанции экономического суда решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении требования истца отказано.

Из материалов дела усматривается, что между ООО «Банкрот» (должник), ООО «Новый должник» и Кредитором К.К. был заключен договор перевода долга, в соответствии с которым должник с согласия кредитора перевел на нового должника свой долг перед кредитором по оплате оказанной юридической помощи по договору на оказание юридической помощи в сумме 18500 руб. в зачет (погашение) задолженности нового должника перед должником в сумме 18500 руб. по договору купли-продажи автомобиля б/н от 30.01.2018, заключенному между должником и новым должником.

Определением экономического суда от 19.06.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве истца и открыто конкурсное производство.

Решением от 05.10.2018 истец признан банкротом с ликвидацией.

Суд установил, что по состоянию на момент заключения оспариваемого договора у истца имелась задолженность перед налоговым органом в размере 120000 руб., заработной плате перед работниками должника в размере 6000 руб., в том числе, до заключения оспариваемого договора.

Удовлетворяя требование истца о признании недействительным договора перевода долга от 14.03.2018, суд первой инстанции руководствовался положениями абзаца 2 части 1 статьи 109 Закона о банкротстве. В основу принятого решения был положен вывод о том, что в результате заключения 14.03.2018 договора перевода долга Кредитор К.К. получил предпочтительное удовлетворение своих имущественных требований перед другими кредиторами, чьи требования возникли до заключения договора и подлежали удовлетворению в первоочередном порядке.

Отменяя решение суда первой  инстанции, апелляционная инстанция основывалась на том, что требования иных кредиторов в момент заключения оспариваемого договора предъявлены должнику не были, задолженность по налогам и заработной плате, существовавшая в момент заключения оспариваемого договора, была погашена в апреле 2018. В основу постановления был положен вывод о том, что наличие задолженности и предъявление требования кредитора не являются идентичными понятиями, при наличии задолженности, но отсутствии требования кредитора в отношении данной задолженности статья 109 Закона применима быть не может, поскольку основанием для признания сделки недействительной может быть только наличие требования кредитора, а не наличие задолженности перед кредитором.

Доводы кассационной жалобы сводились к тому, что что наличие у истца задолженности перед иными кредиторами, не погашенной на момент заключения оспариваемого договора, подтверждено судебными постановлениями и исполнительными производствами, возбуждёнными в отношении истца, что свидетельствует о предъявлении кредиторами в суд требований о взыскании задолженности. В этой связи договор перевода долга от 14.03.2018, заключенный в течение шести месяцев до начала производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) истца, влечет предпочтительное удовлетворение имущественных требований Кредитора К.К. перед имущественными интересами других кредиторов, возникшими до совершения оспариваемой сделки (определения о судебном приказе от 09.08.2016, от 27.04.2016 от 13.11.2015).

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по экономическим делам пришла к выводу о необоснованности постановления апелляционной инстанции, исходя из следующего. 

В соответствии с частью 1 стати 167 Гражданского кодекса Республики Беларусь сделка является недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом либо иными законодательными актами, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 109 Закона о банкротстве установлены основания недействительности сделок должника.

  В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 109 Закона о банкротстве сделки должника, в том числе совершенные должником до момента открытия в отношении его конкурсного производства, по иску управляющего признаются хозяйственным судом недействительными в случае, если они были совершены в течение шести месяцев до начала производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) или после возбуждения хозяйственным судом производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве), если эти сделки влекут предпочтительное удовлетворение имущественных требований одних кредиторов перед другими кредиторами, возникших до совершения этих сделок.

Имеющаяся у истца задолженность перед Кредитором К.К. по гражданско-правовому договору на оказание юридической помощи была переведена на ООО «Новый должник», между истцом и ООО «Новый должник» в соответствии с п. 3 договора перевода долга произведен зачет (погашение) задолженности ООО «Новый должник» перед истцом по договору купли-продажи автомобиля от 30.01.2018.

В результате заключения оспариваемой сделки истец утратил право требования от ООО «Новый должник» оплаты по договору купли-продажи автомобиля от 30.01.2018 в сумме 18500 руб.

По договору перевода долга Кредитор К.К. в период с 18.07.2018 по 28.08.2018 получил частичное удовлетворение своих требований кредитора в сумме 9000 руб., в то время как требования других кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, возникшие до заключения договора перевода долга, не погашены до настоящего времени.  

В рассматриваемом случае оспариваемая сделка была совершена должником в течение шести месяцев до начала производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) и повлекла предпочтительное удовлетворение имущественных требований одного кредитора перед другими кредиторами, возникших до совершения этой сделки,  что в соответствии со ст. ст.109 Закона о банкротстве является основанием для  признания договора перевода долга от 14.03.2018 недействительным.

В этой связи выводы суда апелляционной инстанции были признаны необоснованными, а принятое апелляционной инстанцией постановление – отменено, решение оставлено в силе.

Согласно его пункту 2.6 Порядка расчетов между юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями в Республике Беларусь, утв. Указом Президента Республики Беларусь от 29.06.2000 № 359, платежи в пределах одной и той же очереди производятся в порядке календарного поступления расчетных документов в банк плательщика, за исключением, в том числе, платежей по исполнительным документам судов, предмет иска по которым относится к платежам первой очереди (они исполняются в первоочередном порядке платежей первой очереди) и платежей по исполнительным документам судов, предмет иска по которым относится к платежам второй очереди (они исполняются в первоочередном порядке платежей второй очереди). Платежи, связанные с расчетами по договорам относятся ко второй очереди платежей. Следовательно, в требования в рамках второй очереди должны исполняться в порядке календарной очередности поступления расчетных документов в банк плательщика, за исключением требований, основанных на исполнительных документах. Это же предписание содержится и в пункте 64 Инструкции о банковском переводе, утв. Постановлением Правления Национального банка Республики Беларусь от 29.03.2001 №№ 66 (в ред. от 28.06.2019). согласно нему, принятые к исполнению платежные требования на бумажном носителе подлежат оплате не позднее банковского дня их поступления в банк-отправитель в полной сумме при наличии денежных средств на счете плательщика. По данной причине, при наличии исполнительных документов о взыскании с должника сумм задолженностей в пользу кредиторов, погашение должником задолженности перед иными кредиторами, с нарушением указанной очередности, в том числе и путем заключения договоров о перемене лиц в обязательстве, будет неправомерным.

При выполнении мероприятий по ликвидации должника ликвидаторы часто привлекают юридические фирмы для оказания услуг. Судебная практика показывает, что осуществление расчетов с такими юрфирмами при последующем банкротстве должника также не может осуществляться с нарушением очередности удовлетворения требований. Оплата предоставлявшихся в стадии ликвидации банкроту юридических услуг является не заработной платой, а вознаграждением по договору возмездного оказания юридических услуг, вследствие чего не подлежит взысканию вне очереди.

Приведем пример.

Экономическим удом было рассмотрено дело по иску ООО “Банкрот” к ООО “Юрист” о признании недействительной сделки по оплате 28000 руб. за юридические услуги по договору от 18.08.2017.

В обоснование заявленных требований истец просил признать недействительной сделку по оплате 28000 руб. за юридические услуги по договору от 18.08.2017 как сделку должника, совершенную в течение шести месяцев до начала производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) или после возбуждения судом производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве), если такая сделка влечет предпочтительное удовлетворение имущественных требований одних кредиторов перед другими, возникших до совершения сделки (абз. 2 ч. 1 ст. 109 Закона о банкротстве). Управляющий указал, что по состоянию на 15.01.2018 не были удовлетворены требования кредиторов, возникшие ранее.

Ответчик исковые требования не признал и указал, что ликвидатор осуществлял свои полномочия на основании договора, а поскольку стороны свободны в заключении договора (абз. 7 ч. 2 ст. 2 ГК), а соответственно, в определении его условий, не противоречащих законодательству, установление цены, порядка и срока оплаты осуществляется по соглашению сторон. Расходы, связанные с ликвидацией юридического лица, производятся за счет средств этого лица в первоочередном порядке, а в случае их отсутствия – за счет средств других источников, предусмотренных законодательством (п. 22 постановления Пленума ВХС № 18). Таким образом, независимо от очередности расчетов с кредиторами, установленной законодательством, ликвидируемый субъект хозяйствования вправе производить расходы, связанные с ликвидацией (прекращением деятельности), в случае их необходимости. Считает, что осуществление оспариваемой оплаты в рамках исполнения договора от 18.08.2017 является не самостоятельной сделкой, а исполнением обязательства по вышеуказанному договору.

Как следует из материалов дела и установлено судом определением экономического суда от 26.02.2018, в отношении ООО “Банкрот” было открыто конкурсное производство.

До открытия конкурсного производства в отношении должника решением единственного участника ООО “Банкрот” было принято решение о ликвидации 17.08.2017 и назначен ликвидатор.

Между ООО “Банкрот” и ООО “Юрист” 18.08.2017 заключен договор на оказание юридических услуг.

По условиям договора исполнитель принимает на себя обязательства по юридическому сопровождению процедуры ликвидации ООО “Банкрот”, в том числе предварительное консультирование, составление юридических документов, согласована стоимость услуг.

По платежному поручению от 15.01.2018 ООО “Банкрот” перечислило на расчетный счет ООО “Юрист” денежные средства на сумму 28000 руб. Назначение платежа по платежному поручению “За юридические услуги по договору от 18.08.2017”, в связи с чем указанная сделка в виде перечисления денежных средств была совершена в течение шести месяцев до даты возбуждения конкурсного производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) ООО “Банкрот” – 26.02.2018.

На дату перечисления денежных средств истец имел возникшую ранее и непогашенную кредиторскую задолженность, а сделка по перечислению ООО “Банкрот” на расчетный счет ООО “Юрист” денежных средств 15.01.2018 на сумму 28000 руб. повлекла предпочтительное удовлетворение требований одного кредитора перед другими кредиторами, возникших до совершения данной сделки, что является основанием для признания такой сделки недействительной (абз. 2 ч. 1 ст. 109, ч. 1 ст. 109 Закона о банкротстве).

Сделка является недействительной по основаниям, установленным ГК либо иными законодательными актами, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (п. 1 ст. 167 ГК).

Требования о признании оспоримой сделки недействительной могут быть предъявлены лицами, указанными в ГК либо в ином законодательном акте, устанавливающем оспоримость сделки.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 168 ГК).

Сделки должника, в том числе совершенные должником до момента открытия в отношении него конкурсного производства, по иску управляющего признаются судом недействительными в том случае, если они были совершены в течение шести месяцев до начала производства по делу о банкротстве или после возбуждения в суде производства по делу о банкротстве, если эти сделки влекут предпочтительное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими кредиторами (абз. 2 ч. 1 ст. 109 Закона о банкротстве).

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 154 ГК).

Под сделками должника, которые могут быть оспорены по специальным основаниям, установленным Законом о банкротстве, понимаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, а также действия, выразившиеся в исполнении обязательств (погашение должником долга в пользу кредитора, передача должником имущества в собственность кредитора) или иные действия, влекущие такие же правовые последствия (зачет, новация, отступное) (ч. 1 п. 5 постановления Президиума ВХС № 14).

К предпочтительному удовлетворению требований может привести сделка, направленная на обеспечение исполнения обязательства должника перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка, которая привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредиторов по обязательствам, возникшим до ее совершения (ч. 3 п. 7 постановления Президиума ВХС № 14).

Должник находился в процедуре ликвидации, удовлетворение требований кредиторов должно осуществляться в порядке, который регламентирован Положением о ликвидации.

Такой порядок ликвидатором соблюден не был.

Поскольку производство по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) ООО “Банкрот” возбуждено 26.02.2018, а оспариваемая сделка совершена 15.01.2018, т.е. менее чем за полгода до возбуждения дела о банкротстве, суд на основании вышеназванных положений законодательства пришел к выводу, что оспариваемая сделка повлекла нарушение интересов кредиторов, в связи с чем заявленные исковые требования подлежат удовлетворению.

Доводы ответчика, что оплата 28000 руб. является расходами, связанными с ликвидацией юридического лица, которые подлежат включению в реестр как внеочередные, судом не приняты, поскольку оплата предоставлявшихся ответчиком юридических услуг является не заработной платой, а вознаграждением по договору возмездного оказания услуг, вследствие чего не подлежит взысканию вне очереди.

С учетом всех обстоятельств в их совокупности, руководствуясь ст. 108, 133, 190 – 193, 201 ХПК, экономический суд удовлетворил исковые требования “Банкрот”.

В случае намерения причинить вред другим кредиторам, для признания недействительной сделки должника по указанному основанию суду необходимо установить: срок, в течении которого совершена сделка до начала производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) или после возбуждения производства по такому делу; причинен ли сделкой вред имущественным правам кредиторов; преследовал ли должник цель причинить вред имущественным правам кредиторов; были ли осведомлены другие участники такой сделки к моменту ее совершения о цели должника.

Если же сделка не носит безвозмездный характер и у должника есть право требовать исполненного (возвращения неисполненного) по ней, не принятие управляющим мер к реализации своих прав по понуждению к исполнению обязательства, либо по прекращению договорных отношений с ответчиком с последующим истребованием денежных средств не свидетельствует  о причинении вреда интересам кредиторов должника (истца) при заключении оспариваемого договора.  

Приведем пример.

Оценочным является факт причинения вреда другим кредиторам снижением продажной стоимости имущества. Вместе с тем, согласно судебной практике, даже уменьшение стоимости на 20% (величину НДС), при наличии осведомленности сторон сделки о предстоящем банкротстве, является достаточным к тому основанием.

Факт осведомленности контрагента оспариваемой сделки к моменту ее совершения о цели должника может быть подтвержден наличием трудовых, учредительских отношений у лиц, подписывающих сделку с двух сторон.

Согласно статье 110 Закона, суд по иску управляющего признает недействительным договор дарения, в том числе совершенный должником до момента открытия в отношении его конкурсного производства, независимо от желания должника и одаряемого причинить вред кредитору, если договор совершен в течение, в том числе одного года до начала производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве), а если одаряемым было заинтересованное в отношении должника лицо, – в течение трех лет до начала производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) при условии, если одаряемый или должник не докажут, что у должника после дарения оставалось имущество, которое соответствовало размерам его долгов и на которое можно было бы обратить взыскание.

Обзор практики оспаривания сделок

При рассмотрении иска о признании сделки должника недействительной по указанному основанию суд устанавливает период заключения оспариваемой сделки, наличие у ответчика заинтересованности по отношению к истцу, как должнику, в соответствии с нормами Закона о банкротстве, наличие у оспариваемой сделки признаков дарения,  а также наличие либо отсутствие у истца после совершения данной сделки  имущества, которое соответствовало размерам его долгов и на которое можно было бы обратить взыскание, факт неравноценности встречного исполнения обязательства, под которым следует понимать любую передачу имущества или иное исполнение обязательств, когда рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно выше (ниже) стоимости полученного встречного исполнения, определенной с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения. При этом, достаточность имущества определяется не на дату составления годовой бухгалтерской отчетности, а на дату заключения оспариваемого договора.

Приведем пример.

Решением экономического суда ООО «Банкрот» в удовлетворении исковых требований отказано. Постановлением апелляционной инстанции решение суда первой инстанции отменено; исковые требования ООО «Банкрот» удовлетворены – признан недействительным заключенный между ООО «Банкрот» и Покупателем П.П. договор купли-продажи транспортного средства. [2]

Согласно материалам иска, на момент государственной регистрации участниками ООО «Банкрот» являлись Покупатель П.П. и еще три участника.

В апреле 2016 года было проведено собрание участников ООО «Банкрот», оформленное протоколом, на котором были приняты решения о выходе из состава участников общества Покупатель П.П. и еще двух участников; о предоставлении первоочередной возможности погашения задолженности общества перед СООО «Кредитор» и внесения полной стоимости автомобилей участникам Покупателем П.П. и еще одним участником за счет личных средств, вносимых на расчетный счет ООО «Банкрот»; а также о реализации полученных ООО «Банкрот» после выкупа автомобилей участникам покупателю и второму участнику с минимальной возможной наценкой.

Из решения собрания участников ООО «Банкрот» также усматривается, что решение по второму вопросу повестки дня принималось по причине невозможности финансирования дальнейшей аренды двух автомобилей марки «Шевроле» в связи с сложившимся на ООО «Банкрот» тяжелым финансовым положением.

В дальнейшем между ООО «Банкрот» (продавец) и Покупателем П.П. (покупатель, участник общества) был заключен договор купли-продажи транспортного средства, согласно которому продавец продает покупателю легковой внедорожник универсал «Шевроле». Оплату 6200 рублей стоимости транспортного средства покупатель (ответчик) произвел путем внесения денежных средств на расчетный счет истца.

Через 2 месяца ответчиком данное транспортное средство было реализовано уже по цене 26000 рублей, а покупателем, в свою очередь через год – третьему  покупателю по цене 20000 рублей.

Определением экономического суда в отношении ООО «Банкрот» возбуждено дело об экономической несостоятельности (банкротстве) и введен защитный период, открыто конкурсное производство. Решением суда ООО «Банкрот» признано банкротом с ликвидацией и в отношении него открыто  ликвидационное производство.

Дело об экономической несостоятельности (банкротстве) ООО «Банкрот» было возбуждено по заявлению кредитора – ИМНС в связи с наличием у должника задолженности перед бюджетом в сумме 59000 рублей.

ООО «Банкрот» в лице управляющего обратилось в суд с иском о признании заключенного между ООО «Банкрот» и Покупателем П.П. договора купли-продажи недействительным на основании части 3 статьи 110 Закона о банкротстве, как сделки, имеющей характер дарения.

При этом в обоснование заявленных требований истец сослался на то, что средняя рыночная стоимость проданного ответчику автомобиля составляет 53000 рублей, что впоследствии автомобиль был продан по значительно более высокой цене, что оспариваемая сделка совершена за один год и 29 дней до начала производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) в отношении истца, что ответчик является заинтересованным по отношению к должнику (истцу) лицом, что после заключения оспариваемого договора у должника не оставалось имущества, которое соответствовало размерам его долгов.

В соответствии с абзацем 3 части 1 статьи 110 Закона о банкротстве суд по иску управляющего признает недействительным договор дарения, в том числе совершенный должником до момента открытия в отношении его конкурсного производства, независимо от желания должника и одаряемого причинить вред кредитору, если договор совершен в течение одного года до начала производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве), а если одаряемым было заинтересованное в отношении должника лицо, – в течение трех лет до начала производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) при условии, если одаряемый или должник не докажут, что у должника после дарения оставалось имущество, которое соответствовало размерам его долгов и на которое можно было бы обратить взыскание.

В силу части 3 статьи 110 Закона о банкротстве, если в силу неравенства обязательств сторон очевидно, что договор купли-продажи, мены или иная сделка должника хотя бы частично совершены не в пользу должника по цене, существенно заниженной или завышенной относительно цены, обычно взимаемой за аналогичные товары (работы, услуги) (имеют характер дарения), суд в соответствии с частью 1 настоящей статьи признает такую сделку недействительной.

Исходя из заявленных истцом оснований иска и буквального толкования указанных норм Закона о банкротстве следует, что в данном случае при рассмотрении настоящего дела суду необходимо было установить период заключения оспариваемой сделки, наличие у ответчика заинтересованности по отношению к истцу, как должнику, в соответствии с нормами Закона о банкротстве, наличие у оспариваемой сделки признаков дарения,  а также наличие либо отсутствие у истца после совершения данной сделки  имущества, которое соответствовало размерам его долгов и на которое можно было бы обратить взыскание.

Оспариваемый договор дарения совершен 17.08.2016, производство по делу  возбуждено 15.06.2017. То есть, как обоснованно указал суд апелляционной инстанции, оспариваемый договор совершен в течение одного года до начала производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве).

Ссылки суда первой инстанции в этой части на заключение оспариваемого договора за пределами годичного срока до открытия в отношении должника (истца) конкурсного производства в данном случае правового значения не имеют, поскольку в соответствии с частью первой статьи 110 Закона о банкротстве период совершения сделки в этом случае определяется с начала производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве), то есть с момента возбуждения производства по такому делу, а не с момента открытия конкурсного производства.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции, сославшись на заключение оспариваемого договора за пределами годичного срока до открытия в отношении должника (истца) конкурсного производства, указал на недоказанность истцом факта недостаточности имущества должника на момент исполнения оспариваемой сделки для погашения имевшихся требований кредиторов.

При этом в обоснование достаточности у должника имущества суд первой инстанции сослался на бухгалтерский баланс ООО «Банкрот» за 2015 год, согласно которому финансовое состояние должника и размер имеющегося у него имущества позволяли произвести расчеты с кредиторами.

Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя иск, суд апелляционной инстанции исходил из того, что в данном случае при оценке обоснованности заявленных истцом требований необходимо было выяснить наличие у должника (истца) достаточности имущества на момент совершения оспариваемой сделки.

В частности, ответчик, являвшийся  участником и руководителем ООО «Банкрот», не представил доказательств наличия на момент совершения оспариваемой сделки у данного общества какого-либо имущества, кроме вышеуказанных двух автомобилей марки «Шевроле». При этом в ходе судебного разбирательства, в том числе в суде кассационной инстанции, ответчик не смог пояснить какое конкретно имущество было у ООО «Банкрот», кому конкретно он передавал такое имущество (при его наличии) после своего выхода из состава участников общества и увольнения с должности директора. 

Ссылки ответчика на то, что им после увольнения все имущество было оставлено в ранее арендуемых ООО «Банкрот» помещениях, материалами дела не подтверждаются, о чем указал суд апелляционной инстанции.

При квалификации оспариваемого договора как сделки, имеющей характер дарения, суд апелляционной инстанции исходил из цены договора 6000 рублей и цены автомобиля при его последующей реализации: ответчик продал автомобиль другому покупателю по цене 26000 рублей, а тот третьему по цене 20000 рублей. С данным подходом согласилась и кассационная инстанция.

Заинтересованными лицами по таким сделкам судом признаются не только участники (учредители) истцов – банкротов, но и их близкие родственники. Оценка необоснованного занижения стоимости реализуемого товара дается с учетом анализа коньюнктуры рынка и сведений о последующих сделках в отношении отчужденного имущества, его юридической судьбе. Например, многократного отличия продажной стоимости от стоимости, указанной в открытых источниках, при последующих перепродажах данного имущества.

Приведем пример.

Решением экономического суда ООО «Банкрот» отказано в удовлетворении исковых требований к УП «Покупатель» о признании сделки купли-продажи недействительной. [3]

Между ООО «Банкрот» и УП «Покупатель» был заключен договор купли-продажи, предметом которого являлся седельный тягач и полуприцеп тентовый, цена которых согласно договора составила 1000 рублей.

Оплата предусмотрена по 25% от общей цены договора, начиная с месяца, следующего за месяцем подписания договора, не позднее 30 числа. Оплата по договору купли-продажи произведена покупателем в полном объеме.

По акту приема-сдачи автомобиля истец передал ответчику седельный тягач и полуприцеп тентовый с описанием неисправностей, выявленных в ходе приемки-передачи.

Определением экономического суда в отношении ООО «Банкрот» возбуждено производство по делу об экономической несостоятельности (банкротстве), в отношении должника открыто конкурсное производство.

Согласно рапорта инспектора районного отдела УДФР КГК Республики Беларусь, минимальная стоимость седельного тягача даже в неисправном состоянии составляет не менее 5000 у.е. (10000 рублей с учетом деноминации), а минимальная стоимость полуприцепа тентового даже в неисправном состоянии – не менее 1000 у.е. (2000 рублей).

Со ссылкой на проведенный в ходе проверки мониторинг стоимости транспортных средств, аналогичных проданным по рассматриваемому договору купли-продажи ответчику, свидетельствующих о существенном занижении цены, статьи 102, 110 Закона о банкротстве ООО «Банкрот» в лице антикризисного управляющего обратилось в суд с требованием о признании договора купли-продажи недействительным.

Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что рассматриваемый договор купли-продажи не имеет характера дарения, поскольку доказательств совершения данного договора не в пользу должника по существенно заниженной цене не представлено. При этом суд первой инстанции также указал, что одаряемый не был заинтересованным в отношении должника лицом, а на дату совершения оспариваемой сделки стоимость имущества должника превышала стоимость его обязательств.

Оставляя решение суда первой инстанции без изменений, суд апелляционной инстанции установил ошибочность выводов суда первой инстанции о том, что одаряемый не был заинтересованным в отношении должника лицом, поскольку учредитель ответчика являлась матерью директора истца, применив положения абзаца четырнадцатого  статьи 1 Закона о банкротстве и статьи 113 Гражданского кодекса Республики Беларусь, а также установил ошибочность выводов о наличии у должника после совершения сделки имущества, которое соответствовало бы размеру его долгов и на которое можно было бы обратить взыскание.

Вместе с тем, признав ошибочность данных выводов суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал об отсутствии такой необходимой составляющей для признания сделки недействительной на основании статьи 110 Закона как существенное занижение цены продаваемых транспортных средств по сравнению с обычно взимаемой за аналогичные товары.

При этом сравнение стоимости проданных транспортных средств с данными стоимости транспортных средств сети интернет суд апелляционной инстанции отразил как не безусловное доказательство факта совершения сделки по заниженной цене, указав об отсутствии данных о техническом состоянии транспортных средств, указанных в информации интернет-ресурсов, и не совпадении даты информации сети интернет с датой заключения договора купли-продажи.  

Вместе с тем, выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что оспариваемая сделка не имеет характера дарения, были признаны в кассационном порядке ошибочными, поскольку выводы, изложенные в судебных постановлениях, не соответствуют материалам дела и фактическим обстоятельствам.

В соответствии с частью первой статьи 110 Закона хозяйственный суд по иску управляющего признает недействительным договор дарения, в том числе совершенный должником до момента открытия в отношении его конкурсного производства, независимо от желания должника и одаряемого причинить вред кредитору, если договор совершен в течение:

  • шести месяцев до начала производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) или после возбуждения хозяйственным судом производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве), если в этих случаях имеется прямая или косвенная связь с наступлением неплатежеспособности должника или ее увеличением;
  • одного года до начала производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве), а если одаряемым было заинтересованное в отношении должника лицо, – в течение трех лет до начала производства по делу об экономической несостоятельности (банкротстве) при условии, если одаряемый или должник не докажут, что у должника после дарения оставалось имущество, которое соответствовало размерам его долгов и на которое можно было бы обратить взыскание.

Если в силу неравенства обязательств сторон очевидно, что договор купли-продажи, мены или иная сделка должника хотя бы частично совершены не в пользу должника по цене, существенно заниженной или завышенной относительно цены, обычно взимаемой за аналогичные товары (работы, услуги) (имеют характер дарения), хозяйственный суд в соответствии с частью первой настоящей статьи признает такую сделку недействительной – часть третья статьи 110 Закона.

Как следует из представленных доказательств – данных интернет-ресурсов, исследованных в ходе проверки районным отделом УДФР КГК Республики Беларусь, минимальная стоимость седельного тягача,  составляла не менее 10000 рублей, при его цене по оспариваемому договору – 800 рублей, и полуприцепа тентового – не менее 2000 рублей при его цене по оспариваемому договору – 200 рублей.

Доказательств, опровергающих указанную возможную реальную цену продажи тягача и полуприцепа тентового в рассматриваемый период, ответчиком представлено не было.

Сравнение стоимости возможной цены продажи с ценой по договору указывает на занижение цены продажи минимум в десять раз, что безусловно свидетельствует о существенности занижения цены и наличии в оспариваемом договоре характера дарения.

Выводы судебных инстанций о том, что установленная цена продажи соответствовала ненадлежащему техническому состоянию транспортных средств, требовавшему проведение значительных ремонтных работ, не согласуются с представленными по делу доказательствами, в частности, подтверждающими прохождение государственного технического осмотра через месяц после даты договора купли-продажи.

Ответчиком не представлено относимых и допустимых доказательств, подтверждающих фактические обстоятельства перебазировки транспортных средств в Российскую Федерацию, для проведения там ремонтных работ, проведения самих ремонтных работ и факт оплаты данной организации со стороны ответчика стоимости ремонта.

Напротив, взаимная связь доказательств в их совокупности, в том числе, данные о том, что ремонтная мастерская по состоянию на период якобы проведения ремонта уже четыре месяца находилось в процессе ликвидации, причем по представлению налогового органа как фактически прекратившая свою деятельность, даты заказ-нарядов на ремонт транспортных средств по сравнению с фактическим нахождением транспортных средств в Беларуси во время прохождения технического осмотра не подтверждают проведение ремонта проданных транспортных средств в г.Москва и стоимость такого ремонта.

В материалы дела ответчиком не представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие такую степень технического состояния проданных транспортных средств, при которой они бы стоили более чем в десять раз ниже предлагаемой согласно данным сети интернет.   

Показания свидетелей, выступающих соответственно учредителем и директором ответчика, также не могут устанавливать действительные фактические обстоятельства проведения ремонта транспортных средств, принадлежащих юридическому лицу, в отсутствие подтверждающих письменных доказательств.

Кроме того, оценка заключения экспертизы произведена судебными инстанциями только на основании выводов эксперта о том, что занижения цены проданных транспортных средств не установлено, без учета содержания исследовательской части заключения эксперта и обоснования своих выводов экспертом.

В то же время, согласно исследовательской части заключения эксперта бухгалтерский баланс ООО «Банкрот» экспертом не учитывался, поскольку являлся недоброкачественным по причине противоречия равенства итогов актива и пассива, на бухгалтерском балансе подписи руководителя и главного бухгалтера отсутствовали, в связи с чем по причине отсутствия информации о значениях коэффициентов К1 и К2 в течение четырех кварталов подряд определить характер неплатежеспособности истца не представилось возможным.

Также экспертом указано, что регистры бухгалтерского учета, в которых отражены хозяйственные операции по поступлению и выбытию седельного тягача и полуприцепа тентового, а также карточки учета основных средств не представлены, в связи с чем установить остаточную стоимость вышеуказанных транспортных средств для эксперта не представилось возможным.

Вместе с тем, при приемке-передаче объектов основных средств истцом у лизингодателя состоянию за пять лет до их отчуждения остаточная стоимость седельного тягача составляла 114000000 рублей, полуприцепа тентового 50000000 рублей, до деноминации.

Ввиду не представления директором истца для проверки и проведения экспертизы надлежащим образом оформленной бухгалтерской документации, антикризисным управляющим сравнение стоимости проданных по договору купли-продажи автотранспортных средств производилось на основании результатов мониторинга сети интернет, полученных в ходе проверки районным отделом  УДФР КГК Республики Беларусь, в связи с чем антикризисным управляющим сделан обоснованный вывод о занижении стоимости проданного седельного тягача по сравнению с минимально возможной ценой продажи 10000 рублей и полуприцепа тентового по сравнению с минимально возможной ценой продажи 2000 рублей (даже в неисправном состоянии), поскольку указанные транспортные средства были отчуждены по цене 1000 рублей.

Указание суда апелляционной инстанции о том, что сравнение проводилось истцом исходя из предложений к продаже по состоянию через пол года после оспариваемой сделки, не могут опровергать факт существенного занижения цены, поскольку во всех представленных предложениях указан и валютный эквивалент продажи, курс доллара США на день подачи данных объявлений и даты спорного договора незначительно уменьшился, а доказательств существенного изменения рынка автотранспортных средств за полгода ответчиком не представлено.

С учетом относимости, допустимости, достоверности каждого представленного по делу доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, кассационная инстанция пришла к выводу о том, что представленными по делу доказательствами подтверждено наличие всех составляющих, предусмотренных статьей 110 Закона для признания договора купли-продажи недействительным как сделки, имеющей характер дарения, после совершения которой у должника не осталось имущества, которое соответствовало размерам его долгов и на которое можно было бы обратить взыскание.

По данной причине обжалуемые решение и постановление были отменены, а иск удовлетворен.

Также в качестве дарения суды расценивают факт передачи отчужденного имущества и государственной регистрации факта перехода (возникновения) прав без получения всей оплаты за него.

Следует отметить, что сроки, о которых велась речь в настоящем обзоре, не являются сроками исковой давности. Это ретроспективные сроки, в течении которых законодателем установлен запрет на совершение описанных сделок. Срок же исковой давности для подобных требований установлен статьей 182 ГК Республики Беларусь равным 3 года со дня, когда истец (первый (временный, конкурсный) управляющий) узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Следует напомнить, что предъявление в суд, рассматривающий экономические дела, требований о признании сделок недействительными, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником с нарушением требований, установленных законодательными актами статьей 42 Закона о банкротстве отнесено к обязанности временного управляющего, назначение которого осуществляется судом одновременно с принятием заявления о банкротстве должника к производству. Следовательно, трехгодичный срок исковой давности следует исчислять с момента получения первым управляющим сведений о имевшей место быть оспоримой сделке.

Завершая, отметим, что судебная практика в целом является единообразной и свидетельствует о ее направленности на максимальную защиту прав кредиторов должника-банкрота. Долг должен быть оплачен.

[1] Режим доступа:

http://www.court.gov.by/ru/justice_rb/praktice/acts_vs/economics/4749604d708741ab.html. Дата доступа: 05.09.2019[2] Режим доступа: http://court.gov.by/ru/justice_rb/praktice/acts_vs/economics/242e98c689864309.html. Дата доступа: 05.09.2019
[3] Режим доступа: http://www.court.gov.by/ru/justice_rb/praktice/acts_vs/economics/6b98019e89c34e2d.html. Дата доступа: 05.09.2019

Share on facebook
Share on twitter
Share on linkedin
Share on whatsapp
Share on odnoklassniki
Share on vk

Добавить комментарий