Оценка заключенности цифрового договора определяется с учетом всех обстоятельств его заключения и исполнения

0
Всего просмотров:

Возможность заключения договора в электронном виде несет риски возможности доступа к цифровой подписи злоумышленника. В материале приводится пример, как уберечь себя от таких рисков.

При оценке согласования сторонами существенных условий договора в порядке, установленном законодательством и договором, суды в соответствии со статьей 401 ГК Республики Беларусь учитывают наличие или отсутствие разногласий по предмету договора и иным существенным условиям договора в процессе совершения сторонами действий по исполнению договора и оплате работ.

При этом, необходимо обратить внимание на расширившиеся с 01.02.2019 возможности заключения договоров посредством электронных средств связи. С указанной даты в статью 161 ГК Республики Беларусь внесены существенные изменения. Согласно новой редакции данной статьи сделка в простой письменной форме должна быть совершена путем составления текстового документа, включая документ в электронном виде (в том числе электронный документ), выражающего ее содержание, который подписан лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами собственноручно либо с использованием средств связи и иных технических средств, компьютерных программ, информационных систем или информационных сетей, если такой способ подписания позволяет достоверно установить, что соответствующий текстовый документ подписан лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами (факсимильное воспроизведение собственноручной подписи с помощью средств механического или другого копирования, электронная цифровая подпись или другой аналог собственноручной подписи, обеспечивающий идентификацию соответствующих лица или лиц), и не противоречит законодательству и соглашению сторон.

Кроме того, Кодекс установил, что законодательством и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать форма сделки (совершение на бланке определенной формы и др.) и предусматриваться последствия несоблюдения этих требований. Если такие последствия не предусмотрены, применяются последствия несоблюдения простой письменной формы сделки (пункт 1 статьи 163 ГК Республики Беларусь – недействительность сделки).

Ранее Кодекс в статье 161 ограничивался лишь регулированием порядка использования при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронно-цифровой подписи либо иного аналога собственноручной подписи.

Цифровой договор

На практике как ранее, так, вероятно, и в будущем продолжат возникать споры связанные с оценкой того, был ли договор подписан уполномоченным лицом. При подобной оценке суды учитывают, как исполнялся договор стороной, ссылающейся на неподписание его уполномоченным лицом.

Приведем пример.

Решением экономического суда ООО «Таможенный представитель» отказано в удовлетворении иска к индивидуальному предпринимателю Агент А.А. о взыскании 75000 рублей неосновательного обогащения.

Постановлением апелляционной инстанции экономического суда решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Как было установлено судебными инстанциями между сторонами был заключен договор оказания услуг на поиск клиентов (далее – договор оказания услуг), согласно которому ООО «Таможенный представитель» как заказчик поручило ИП Агент А.А. как исполнителю оказать услуги по поиску и привлечению потенциальных клиентов с целью заключения с ними договора на оказание услуг заказчиком на проведение комплекса таможенных услуг в области таможенного дела в качестве таможенного представителя, не содержит оригинальной подписи директора ООО «Таможенный представитель», в реквизитах заказчика проставлено факсимильное воспроизведение подписи.

Пунктом 1.2. договора оказания услуг определено, что поиск клиентов осуществляется в рамках целевой аудитории заказчика – внешнеторговые компании среднего, малого и крупного бизнеса и физических лиц, без ограничения весь спектр вида предполагаемых услуг в области таможенного дела.

В качестве исключения указаны постоянные клиенты заказчика, в связи с чем заказчик при подписании договора в письменной форме передает исполнителю перечень своих постоянных клиентов, при изменении этого перечня – заказчик обязуется передавать исполнителю обновленный список.

В пункте 1.3. договора оказания услуг в перечне действий по поиску клиентов, которые обязуется совершать исполнитель, указаны, в том числе, передача информации заказчику о потенциальных клиентах, проведение совместно с представителями заказчика переговоров с потенциальными клиентами с целью заключения договора поручения, предоставление клиентам рекламных материалов, деловой документации заказчика.

Со своей стороны, согласно пункту 1.4. договора оказания услуг, заказчик обязался, в том числе, обеспечить исполнителя информацией, рекламными материалами, необходимыми для выполнения договора, уплатить исполнителю вознаграждение.

Согласно пункту 1.5. договора оказания услуг по результатам проведенных переговоров с потенциальным клиентом при участии представителя исполнителя и заказчика стороны составляют двухсторонний акт, в котором фиксируется информация о клиенте, услуга, а также обязательство заказчика признать принадлежность клиента к исполнителю.

Оплата заказчиком исполнителю вознаграждения предусмотрена ежемесячно, от стоимости услуги (работы), указанной в акте выполненных работ и счет фактуре, которые заказчик выставляет в адрес клиента при оказании услуги согласно заключенного договора поручения, с отражением суммы вознаграждения за каждый месяц в акте выполненных работ – пункт 2.1. договора оказания услуг.

Пунктом 3 договора оказания услуг установлено, что заказчик ежемесячно представляет исполнителю сведения о всех суммах выполненных работ в рамках договоров поручения, заключенных с клиентами при содействии исполнителя с приложением копий актов выполненных работ и счет фактур. В качестве размера вознаграждения раздел 3 отсылает к разделу 2, в котором размер процента вознаграждения не указан.

В период оказания услуг с расчетного счета истца в пользу ИП Агент А.А. было перечислено 75000 рублей со ссылкой в назначении платежа на договор оказания услуг.

В материалы дела ответчиком представлены акты об установлении принадлежности клиента, на которых проставлена факсимильная подпись директора ООО «Таможенный представитель» и оригинальная печать предприятия на общую сумму 75000 рублей.

Со ссылкой на отсутствие заключенного с ответчиком договора оказания услуг, а также актов и приложений, подтверждающих оказанные услуги, ООО «Таможенный представитель» обратилось в суд с требованием о взыскании с ИП Агент А.А. перечисленных 75000 рублей в качестве неосновательного обогащения.

Возражая против удовлетворения иска, ответчик указал, что полученные от истца денежные средства являлись оплатой по договору оказания услуг, а стоимость оказанных услуг подтверждается подписанными сторонами актами оказанных услуг, и была сформирована на основании предоставленных заказчиком сведений о суммах предоставленных заказчиком услуг в рамках договоров поручения между заказчиком и привлеченным ответчиком клиентом.

Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что, несмотря на отсутствие согласования сторонами использования факсимильного воспроизведения подписи директора ООО «Таможенный представитель», на основании статей 403, 408 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК) проставлением оригинальной печати организации истца на договоре, подписанием актов об установлении принадлежности клиента, и оплатой за оказанные услуги по договору №1, истец тем самым акцептовал полученную от ответчика оферту, в связи с чем договор оказания услуг признан заключенным.

Доводы истца о том, что фактически услуги ответчиком вообще не оказывались, суд также посчитал опровергнутыми представленными ответчиком актами об установлении принадлежности клиента и произведенными в адрес ответчика оплатами.

С указанными выводами суда первой инстанции согласился и суд апелляционной инстанции, указав, что материалами дела факт оказания услуг подтвержден, а длительный период взаимодействия сторон в рамках договора, в том числе, по перечислению денежных средств, подтверждает наличие между сторонами договорных отношений.

Вместе с тем, выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что перечисленные истцом ответчику платежи являются оплатой за фактически оказанные ответчиком истцу услуги по привлечению клиентов на основании заключенного сторонами договора №1, были признаны кассационной инстанцией ошибочными, поскольку выводы, изложенные в судебных постановлениях, не соответствуют материалам дела и фактическим обстоятельствам.

Согласно пункту 2 статьи 161 ГК использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронно-цифровой подписи либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и порядке, предусмотренных законодательством или соглашением сторон.

Доказательств согласования сторонами использования при заключении рассматриваемого договора оказания услуг факсимильного воспроизведения подписей не представлено. Как следует из материалов дела, суду не был представлен договор №1, а также акты выполненных работ, на которых бы имелась оригинальная подпись директора ООО «Таможенный представитель». Пояснения ответчика, каким образом у него в распоряжении имелось факсимиле подписи директора, либо относительно обстоятельств проставления на договоре и актах факсимиле подписи директора непосредственно Л., либо иным лицом, а также иные доказательства, подтверждающие наличие воли истца в лице уполномоченного исполнительного органа на заключение рассматриваемого договора, а также подписание от имени ООО «Таможенный представитель» актов выполненных работ отсутствует.

Относительно проставления оригинальной печати на договоре и актах выполненных работ, утверждение суда о том, что ответственность по сохранности печати организации лежит на истце, в связи с чем действия истца свидетельствуют о принятии условий договора в представленной редакции, не согласуется с иными представленными по делу доказательствами, в частности, данными непосредственно самим ответчиком как физическим лицом объяснениями в рамках проводимой истцом служебной проверки.

Агент А.А. не оспаривал свои письменные объяснения, представленные истцом, свидетельствующие о том, что непосредственно в рассматриваемый период в связи с наличием трудовых отношений с истцом он имел доступ к реквизитам компании и печати для документов.

Также судебными инстанциями не дана оценка показаниям свидетеля – бухгалтера ООО «Таможенный представитель», пояснившей, что договор был представлен ей Агент А.А., а суммы, которые необходимо перечислить на его счет, также ей сообщал только Агент А.А., с которым свидетель находилась в доверительных отношениях, либо по телефону, либо путем направления текстовых сообщений; с главным бухгалтером или директором перечисление ИП Агент А.А. денежных средств не согласовывалось, а акты выполненных работ Агент А.А. представлял только после произведенных оплат. Свидетель также пояснила, что печать предприятия находится в открытом доступе в кабинете, где работает бухгалтер и технолог.

Сопоставление временных периодов произведенных оплат и дат подписания представленных ответчиком актов принадлежности клиента в совокупности с показаниями свидетеля также свидетельствует о том, что акты об установлении принадлежности клиента основанием для оплаты не являлись, а перечисление денежных средств ИП Агент А.А. производилось безотносительно каких-либо первичных документов, подтверждающих наличие задолженности истца перед ответчиком за какие-либо оказанные услуги либо выполненные работы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 733 ГК по договору возмездного оказания услуг одна сторона (исполнитель) обязуется по заданию другой стороны (заказчика) оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно пункту 1 статьи 735 ГК заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, указанные в законодательстве или договоре возмездного оказания услуг.

Как следует из условий договора на оказание услуг, на основании которого заявлены исковые требования, с учетом положений статьи 401 ГК, обязательства исполнителя по настоящему договору считаются исполненными, и как следствие, возникает обязательство заказчика по оплате стоимости услуг, только по факту проведения трехсторонних переговоров с участием заказчика, исполнителя и потенциального клиента, и последующего заключения договора поручения между истцом и клиентом.

При этом ответчиком не представлено ни одного доказательства, подтверждающего фактическое оказание услуг по поиску и привлечению потенциальных клиентов, с которыми истец мог заключить или заключил договора поручения на проведение комплекса таможенных услуг; также не представлено никаких доказательств о проведении совместных переговоров с представителями заказчика и потенциальными клиентами с целью заключения договоров поручения ответчиком. Информации о том, с какими организациями, где, в какой период времени переговоры проводились, какой представитель от имени истца участвовал в данных переговорах ответчиком не представлено.

Заказчик, в свою очередь, не передавал исполнителю перечень своих постоянных клиентов, не передавал никакой информации и рекламных материалов для исполнения договора оказания услуг, а также не передавал исполнителю акты выполненных работ и счет фактуры, содержащие сведения о суммах выполненных работ по договорам поручения с привлеченными исполнителем клиентами.

Во всех представленных актах об установлении принадлежности клиента указано, что по результатам проведенных переговоров с потенциальными клиентами при участии заказчика были заключены договора поручения между заказчиком и клиентом. При этом в актах указано – «перечень привлеченных фирм согласно приложения». Вместе с тем, ни одного такого приложения, на основании которого можно было бы установить реальное проведение ответчиком работы по поиску клиентов и перечень привлеченных ответчиком клиентов, а также ни одного заключенного договора поручения, ответчиком не представлено. Перечисление в одном из актов наименований пяти субъектов хозяйствования в отсутствие у истца с ними договорных отношений также не может подтверждать оказание ответчиком каких-либо услуг.

Кроме того, как следует из условий договора оказания услуг, для составления актов заказчик должен был предоставить исполнителю сведения о суммах выполненных работ для клиентов с приложением копий актов, что заказчиком сделано не было. Условиями договора оказания услуг, на который ссылается ответчик, выплата ему вознаграждения поставлена в зависимость от результата его работы по поиску и привлечению клиентов – в зависимости от цены заключенных истцом с участием ответчика договоров поручения с клиентами.

Также в материалах дела отсутствуют доказательства того, что истец планировал в какой-либо период времени изменить направление своей работы на деятельность в сфере таможенного дела; информации о том, что ООО «Таможенный представитель» включено в реестр таможенных представителей, не представлено, что свидетельствует и об отсутствии у истца необходимости в заключении договоров на оказание подобного рода услуг с лицом, являющимся его работником, и зарегистрированным в качестве индивидуального предпринимателя.

Указанным обстоятельствам не была дана надлежащая оценка судами первой и апелляционной инстанций. Принимая во внимание совокупность установленных по делу фактических обстоятельств, условия представленного договора оказания услуг о предмете договора, порядке оплаты, учитывая показания свидетеля Б., на основании пункта 3 статьи 408 ГК произведенные платежи нельзя признать акцептом именно представленной ответчиком редакции договора оказания услуг.

В соответствии с частью второй статьи 108 ХПК никакие доказательства не имеют для суда, рассматривающего экономические дела, заранее установленной силы.

В этой связи ошибочными являются выводы суда первой инстанции, поддержанные судом апелляционной инстанции, о том, что наличие актов принадлежности клиента, на которых проставлено факсимильное воспроизведение подписи директора ООО «Таможенный представитель» и оригинальная печать предприятия, является безусловным подтверждением факта оказания услуг, а перечисленные истцом ответчику платежи являются оплатой за фактически оказанные услуги, и свидетельствуют о принятии истцом предложения ответчика заключить договор оказания услуг представленного ответчиком содержания.

С учетом относимости, допустимости, достоверности каждого представленного по делу доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, кассационная инстанция приходит к выводу о том, что ответчиком не представлено ни одного доказательства, свидетельствующего о наличии воли истца на заключение представленного ответчиком договора оказания услуг, о выполнении ответчиком работы в интересах истца по поиску и привлечению потенциальных клиентов, проведению с ними переговоров, а также последующего заключения договоров поручения, конкретный процент от цены работ по которым мог бы являться вознаграждением ответчика за фактически оказанные услуги.

На основании пункта 1 статьи 971 ГК, согласно которому лицо, которое без установленных законодательством или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), и установленных по делу фактических обстоятельств, доводы кассационной жалобы о том, что полученные ответчиком от истца денежные средства являются неосновательным обогащением последнего были признаны кассационной инстанцией обоснованными, судебные постановления отменены, а иск удовлетворен.

Завершая, представляется целесообразным обратить внимание субъектов хозяйствования, в связи с произошедшей либерализацией порядка использования электронного документооборота в договорной практике, на необходимость усиления контроля за использованием ключей к электронным цифровым подписям, регламентации доступа к печатям, факсимиле и другим средствам собственной идентификации, с тем, чтобы исключить вступление в правоотношения со злонамеренным контрагентом.

Следует помнить о том, что бремя ответственности за риски несанкционированного доступа к таким средствам идентификации лежит на самой стороне договора.

Белявский С.Ч.
судья экономического суда Гродненской области